Герцог задумчиво покрутил на пальце массивный перстень с гербовой печатью, заново привыкая к нему. Посланный в горы агррами накануне вернулся с грамотами, подтверждающими титул, и этим самым перстнем с гербом древнего царского рода де Энхард. Маркус уже более полутора веков не вынимал этот перстень из тайника и успел изрядно отвыкнуть от его массивной тяжести на пальце. И от собственного герба. Осторожно коснувшись рельефа печатки кончиками пальцев, он вдруг не к месту вспомнил приснившийся в ночь перед отъездом сон.
Конечно же, это была встреча со Странником. Но в первые мгновения ясного, словно бодрствование, сна Маркус не обратил на это внимания, потому что внезапно оказался в принадлежащих ему покоях родового замка. За тысячелетие эти покои не потускнели в его памяти, и он по-прежнему помнил каждую деталь, и забытую на невысоком столике у камина книгу, и любимое кресло. Волчью шкуру на полу, которую в пятнадцать лет самостоятельно добыл на охоте и, не умея правильно освежевать, слегка попортил. Вон дыра посредине. Именно с детский еще воспоминаний пошла его любовь к подобной обстановке, именно тут он чувствовал себя наиболее комфортно.
– Зачем? – спросил Маркус у сидящего в его кресле Странника.
– Это вопрос не ко мне, – ответил тот, не оборачиваясь. – Твоя память и твои желания влияют на пространство сна, я могу менять тут что-то весьма ограниченно. – Словно опровергая его слова кресло опустело, зато слева появилось такое же, словно зеркальная копия, но со Странником, который казалось, сидел там всегда.
Маркус занял пустующее кресло, в тот же момент, словно по волшебству, в камине загорелся огонь. На столике появился исходящий паром из носика керамический чайник с ароматным травяным отваром и две тонкостенные чашки. Совсем как во времена далекой юности, когда отец еще считал, что он слишком мал для вина. Герцог улыбнулся, потянувшись за чашкой. Странник последовал его примеру и несколько минут они молча пили великолепный ароматный отвар.
– Думаю, это последняя наша встреча, – наконец негромко заговорил Странник. – Я многое еще не успел тебе рассказать, но по здравым размышлениям понял, что этого и не нужно. Большая часть того, что я могу тебе рассказать, канула в небытие вместе с нашим уходом, а то, что даст новый росток, строить тебе с нуля. Остальное сам узнаешь в процессе.
– Почему именно мне?
– А вот это собственно главное, что ты должен знать, – Странник сделал последний глоток, затем поставил чашку на столик. Тонкий фарфор исчез с тихим звоном. – Ках-аа-лу пора было уйти, и мы ушли, да. Но прерывать существование целого народа Изначальных было бы неразумно. Однако не менее неразумно было бы просто оставить часть самых молодых, чтобы они вновь возродили ках-аа-лу как расу, ведь тогда исход был бы совершенно бессмысленным действием. Те, кто останется, должны нести в себе нашу кровь, но быть совершенно иными. И вот тогда каждый уходящий направил часть своей силы на создание особой Программы, – увидев непонимающий взгляд герцога, Странник улыбнулся, – пророчества, или проклятияе, если тебе так будет понятней. Не предсказание будущего, но небывалой мощи вероятностное заклинание, влияющее на реальность. До некоторых пор Программа была не активна, запуск ее решено было сделать делом случая. В сотнях миров живут подобные тебе одиночки, но даже если кто-то из вас, последних, найдет путь друг к другу, существовать в одном мире вы не сможете. И десяток Странников, заточив себя в каменные темницы, отправились в такие миры, выбранные случайным образом, ожидая, что кто-нибудь из вас однажды вскроет темницу. Мне кажется символичным, что тот, кто запустил Программу и стал ее сосредоточием, является моим потомком.
– И в чем заключается основная цель этой… Программы… эм… пророчества? – осторожно уточнил Барс, уже с некоторым холодком догадываясь, что ему ответят.
– В возрождении ках-аа-лу естественно, совсем иной, чем были мы, но являющейся нашими потомками.
– Каким образом?
– Естественным, внучек, – Изначальный не удержался от ехидной улыбки, – самым что ни есть естественным.
– Издеваешься?! – Маркус поперхнулся, в красках представив, как он будет всю свою оставшуюся до-о-олгую жизнь возрождать "естественным" способом целую расу. – Я тебе что, кролик?! К тому же все мои дети рождаются людьми.
– От человеческих женщин, естественно они будут людьми. Ках-аа-лу это не столько гены, – Странник хмыкнул и повторил более понятно: – это не столько кровь, сколько особый энергетический рисунок, который вплетается в физическую составляющую младенца в утробе матери. У человеческих женщин просто не хватает силы наполнить этот рисунок.
Но можешь больше не беспокоиться, в скором времени у тебя будет появляться вполне полноценное потомство, совершенно независимо от твоего желания, сумей только найти и правильно инициировать. К сожалению, в отличие от женщин нашего народа, мужчины могут производить на свет только полукровок, энергетический рисунок которых необходимо достраивать извне, иначе они никогда не станут ках-аа-лу, поскольку ках-аа-лу невозможно быть наполовину.
– Да это скорее проклятье какое-то!
– Можешь считать, что предки наградили тебя проклятьем напоследок, но советую тебе научиться им пользоваться. В конце концов, для выполнения главной цели Программа должна помочь тебе стать сильней и набраться мудрости. Да, в каком-то смысле это нарушение свободы выбора, но в то же время ты теперь настолько непредсказуем в плане вероятностей, что над тобой и твоими потомками никакая судьба не властна. Как бы не менялась вероятность для достижения поставленной цели, но любой твой шаг это в конечном итоге только твой выбор.
– По-моему ты противоречишь сам себе, – возразил герцог не слишком уверенно, – либо это проклятие всеми способами подталкивает меня к выбранной цели, либо я таки делаю свой выбор.
– Потом поймешь, – улыбнулся Странник. – Хочу лишь заметить, что подталкивать и делать окончательный выбор это разные вещи. Что ж, пора прощаться. Два совета напоследок. Не пренебрегай своими новыми способностями, ты еще не полноценный телепат, но и того, что есть, может хватить для решения некоторых твоих проблем, подсказку, по крайней мере, получить можно. И… возьми с собой в поездку копье. Прощай.
И странник вместе со вторым креслом медленно растворился, словно никогда не существовавшее ведение. Маркус еще немного посидел в кресле, пытаясь осмыслить полученную информацию, пока иллюзорная комната тоже не начала таять и он не провалился в обычный, без сновидений, сон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
